HOPE

Когда мне было 12 лет, некоторые выходные с отцом мы проводили в торговом центре. Кроме кинотеатра и нью-йоркской пиццы с фудкорта, обязательной остановкой были аркады: гонки, стритфайтер, слоты с призовыми конфетами — всё что нужно для счастливого детства. Особняком же стоял автомат сега, представлявший из себя двухместный джип, который несётся врум-врум по разнообразным локациям, пока игроки стреляют пиф-паф по гигантским паукам и лягушкам, пираньям, акулам, призракам, пришельцам. Первобытный азарт погони, страх перед непобедимыми монстрами и упоение собственной крутизной, вызывали одинаковый восторг у двух мальчиков с тридцатилетней разницей в возрасте. Так ощущается фильм “Надежда”.

Пришельцы прилетают на землю и, как позже выяснится, не с пустого места, нападают на южнокорейский городок, жители которого будут упорно отбиваться от вторжения во главе с местным шерифом и его троюродным братом. Этот простой сюжет связывает собой набор масштабных и затягивающих, пусть и не всегда оригинальных экшн-сцен, наполненных впечатляющими практическими эффектами и хореографией и умело разбавленных характерным корейским юмором. Не поспевают за общим уровнем лишь визуальные эффекты — монстры в картине выглядят нелепо и при первом появлении от неожиданности вызывают истерический смех. Впрочем, пусть и не намеренно, это играет картине на руку, сбавляя градус пафоса и объединяя зрителей через возникающий слой кринжа.

Сам же режиссер предельно честно объясняет: “нам попросту не хватило времени и денег”. Честным по отношению к зрителю остается и сам фильм, наполненный нарративным и визуальным юмором, он не воспринимает себя серьезным эпиком. Вместо привычного для голливудского экшн-фильма героизма главные герои ощущаются нелепо и беспомощно. Практически весь фильм они едут, идут, скачут верхом, крадутся, бегут за или от, но все это по большому счету не имеет смысла — их противостояние тщетно, в этой истории они обречены оставаться очень активными, но все же наблюдателями. “Я чувствую себя странно, потерянно” — говорит бегущий от обрушивающегося неба шериф, два с половиной часа экранного времени рисковавший жизнью в неравной борьбе с пришельцами, — как мышка, которая всё-таки взбила масло, но вместо ведра обнаружила себя на дне колодца.

Спорная, неровная, рискованная картина На Хон-джина ощущается глотком свежего воздуха среди однообразных и ровных фильмов, выполненных по учебникам киношкол, методичкам киностудий и формулам стриминговых платформ. Для кинематографа страх идти на эксперименты — проблема далеко не новая, и всё же время от времени нам нужно напоминание о том, что без мечтателей и авантюристов кино обречено на исчезновение. В этом году, ворвавшись на главный кинофестиваль мира верхом на жеребце, таким напоминанием стала “Надежда”.